В африканских странах южнее Сахары есть интересная традиция — помпезные и многолюдные похороны. У дизайнеров заказывается гроб, красочное оформление. Приглашается многолюдная родня. Все это дело стоит денег. Огромных денег. Близкие залезают в большие долги, чтобы провести похороны. Например, перед тем как захоронить человека, его труп хранят в холодильнике в больнице. Причем дольше хранят, тем лучше. Так семья может показать свой статус. А это, опять же, стоит бешеных денег. К слову, больницы в Гане зарабатывают больше денег от хранения трупов, чем от лечения больных
Короче, чем роскошнее оформление и чем больше средств потратят — тем лучше.
Спрашивается: зачем? Африканцы не бог вести какие богатые люди. Большинство — нищие. Многие страдают от недоедания. От нехватки лекарств. Как-то нелогично и, я бы сказал, античеловечно.
Но всему есть объяснение. Его я подглядел в замечательной статье Дэвида Окса.
Чрезвычайно затратные похороны — это механизм обеспечения солидарности и сплоченности группы, основанной на родстве (kinship group). Самое занятное — это логика, стоящая за этим механизмом. Если вкратце, то целенаправленное обнищание африканцев из-за расходов на похороны — это не баг, а фича.
Смотрите, такая группа существует на основе механизмов перераспределения ресурсов и взаимопомощи. Попал в больницу? Вот тебе деньги на оплату счета. Не хватает на билет на самолет? Вот, пожалуйста. Но будь готов и сам делать взносы. Особенно – если вдруг разбогатеешь. Например, кенийские предприниматели мужского пола вынуждены платить так называемый повышенный «налог на родство» (kinship tax). Причем чем больше ты зарабатываешь, тем выше налог. А на такие мероприятия как похороны родственника от бизнесмена будут ожидать особого вклада. Подобная практика сказывается на замедлении экономического роста (см. график), съедая свободные деньги, которые могли быть инвестированы в бизнес.
Рост налоговой нагрузки на успешного человека связан с тем, что обогащение индивида создает соблазн покинуть группу. Если не облагать его налогами, то просто выйдет из семьи и отправится в свободное плавание. Группа, в итоге, потеряет источник дохода для финансирования дорогостоящих обязательств перед другими, менее успешными членами и оставит безнаказанным пример предательства. Поэтому целенаправленное обнищание успешных участников семьи делается намеренно. Похороны — это лишь один из механизмов, поддерживающий сплоченность группы.
Теперь к России. Дмитрий Прокофьев неоднократно цитировал знаменитую статью нынешнего министра обороны Андрея Белоусова о будущих сценариях развития РФ. Одним из рисков устойчивости системы, по мнению министра, должны были стать «растущие притязания среднего класса». Они приведут к
«усилению социальной конфликтности и росту притязаний на увеличение оплаты труда, превышающий возможности компаний для повышения производительности труда».
«Социальная конфликтность» — это, по сути, требование поделиться властью, а «рост притязаний на увеличение оплаты труда» — это крах модели дешевого труда, который лежит в основе российской экономической модели. Все это крайне нежелательно в глазах начальства.
Очевидное решение — не дать людям обрести экономическую независимость от властей. Что, собственно, и делается сейчас. Целенаправленная логика по лишению финансовой автономии роднит и механизм обеспечения групповой солидарности в африканских группах, основанных на родстве, и политико-экономическую модель управления российским обществом.
А.Т.
#комментарий
❤️ Подпишись на Political Animals