архив.

В их квартире всегда пахло озоном, как перед сильной грозой. Стены были увешаны полароидными снимками — застывшими моментами их бесконечной войны и еще более бесконечного примирения. На них не было улыбок, только взгляды, пронизанные током, и случайные кадры, пойманные в моменты, когда они не позировали.

Он смотрел на эти фотографии, когда она уходила в другую комнату, хлопнув дверью. В такие минуты в его венах закипала ярость. Хотелось разрушить всё, что их окружало, хотелось доказать ей, что она не может просто так уйти, не может просто так *быть* вне его власти. Его пальцы сжимались в кулаки, а в голове пульсировала одна и та же мысль: «Она моя. Она должна принадлежать только мне».

Но стоило ей вернуться — даже если она просто проходила мимо, даже если она молчала, — всё менялось.

Когда он притягивал её к себе, когда его ладонь ложилась на её шею, всё внутри него затихало. Это был его персональный якорь. Пульс под его пальцами, тепло её кожи, этот короткий вдох, который она делала, когда он оказывался слишком близко — это было единственное, что имело смысл. В этот момент весь мир, все их ссоры, все острые слова, сказанные в пылу гнева, превращались в пыль.

Он чувствовал её гордость, её упрямство, её сопротивление — и именно это сводило его с ума. Он знал, что она — стихия, которую невозможно приручить, но он был единственным, кто осмеливался держать эту стихию в своих руках.

— Ты никуда не денешься, — шептал он ей в волосы, вдыхая аромат её духов, смешанный с запахом их общего хаоса.

Она лишь сильнее прижималась к нему, зная, что их любовь — это не тихая гавань, а шторм, в котором они оба тонут, но никто из них не хочет спасаться. Они были связаны не клятвами, а этим странным, болезненным притяжением, которое заставляло их возвращаться друг к другу снова и снова, даже когда казалось, что дальше — только пропасть.

На стене висела очередная фотография: они, обнявшись, в самом сердце этого шторма. И под ней — засохшая роза, символ того, что даже самая красивая любовь может иметь шипы, способные ранить до крови. Но они оба знали: без этих шипов она не была бы такой настоящей.

Hatsumi

⭐️Ровена Маклауд — @krlspl⭐️