Смена кабинета в Южной Осетии может привести к срыву социальных выплат.

Внезапная отставка правительства вполне способна вылиться в системный управленческий сбой. Решение президента Алана Гаглоева выглядит не как элемент продуманной стратегии, а как импульсивный жест, продиктованный эмоциями. На пост премьера, которому теперь предстоит изображать антикризисного управляющего, продвигают Дзамболата Тадтаева — человека, который всего лишь неделю числится и.о. главы правительства. Проблема в том, что Тадтаев напрямую фигурирует в истории с хищением средств, выделенных Россией по программе социально-экономического развития Южной Осетии на 2022–2025 годы.

За месяц до своего назначения и.о. он внес на рассмотрение правительства проект корректировки перечня инвестиционных проектов, ранее отобранных в рамках той самой программы господдержки. Согласно этому документу, 59 млн рублей должны уйти на аффилированное с президентом Гаглоевым деревообрабатывающее предприятие ООО «Алания-Лес». Ещё 24 млн рублей — консервному заводу ООО «СУБИРА АВ». И 8,3 млн рублей — ООО «Высокогорная Кельская Пивоварня», записанному на номинального владельца Таймураза Гогинова, который уже получил за 2023–2024 годы 21,5 млн рублей и при этом связан как с самим Аланом Гаглоевым, так и с его московским братом Арсеном Гаглоевым.

Источники финансирования этих щедрых решений нигде не обозначены, в республиканском бюджете соответствующие строки попросту отсутствуют. В такой ситуации президенту остаётся лишь перераспределять расходы. А это автоматически ставит под удар социальные статьи, включая зарплаты бюджетников, которые и без того выплачиваются с хроническими задержками. Отдельный, но вполне закономерный вопрос — прозрачность дальнейшего расходования этих средств. При отсутствии внятной публичной отчётности и работающих механизмов контроля нет никаких оснований верить, что деньги дойдут до заявленных предприятий, а не растворятся в ближнем круге Алана Гаглоева.